Представители этой породы могут проявлять необычную «ритуальную» привычку — кружиться на месте перед тем, как лечь или уснуть, словно вытаптывая себе лежанку, — это отголосок поведения их далёких лесных предков.

Эти собаки отличаются необычайно крепкой привязанностью к одному хозяину — при этом могут оставаться доброжелательными ко всей семье, но истинную преданность и послушание проявляют лишь по отношению к «избранному».

Представители этой породы могут удивительно чутко улавливать изменения погоды: перед наступлением холодов или ненастья они становятся заметно беспокойнее.

Эти собаки отличаются необычной «самостоятельностью» на охоте: они могут подолгу работать без прямого контакта с хозяином, принимая решения самостоятельно — например, выбирать тактику преследования дичи или оценивать обстановку в лесу.

Эти собаки обладают необычной способностью очень быстро восстанавливать силы после нагрузок — короткий отдых позволяет им почти сразу вернуться к активной деятельности, что высоко ценилось охотниками при многочасовых вылазках.

У этих собак ярко‑выраженная «лисья» внешность — заострённая мордочка и пышный хвост, который часто закинут на спину, а ещё их рыжий окрас с тёмным налётом может меняться в зависимости от сезона и возраста.

Эти собаки способны легко взбираться на деревья благодаря острым когтям и отличной координации — это помогало им в охоте на древесных животных.

Карело‑финская лайка (сейчас чаще именуется финским шпицем) обладает удивительной способностью — её лай может менять тональность и ритм, напоминая игру на музыкальном инструменте. Охотники традиционно ценят эту породу за умение особым лаем «сообщать» о местонахождении дичи, варьируя звук в зависимости от ситуации.