Представители этой породы могут удивительно долго обходиться без пищи во время охоты — организм адаптирован к периодам нерегулярного питания, характерным для условий северных лесов.

Представители этой породы могут очень чутко реагировать на едва заметные движения — например, улавливать шевеление травы или листьев на большом расстоянии, что помогает им в обнаружении дичи даже в густом подлеске.

Эти собаки могут очень деликатно обращаться с предметами — например, способны аккуратно нести в пасти яйцо, не разбив его. Это говорит о хорошем контроле силы укуса.

Представители этой породы могут удивительно точно запоминать и воспроизводить сложные маршруты — даже после однократного прохождения пути через лес они способны без ошибок вернуться к исходной точке.

Представители этой породы в прошлом нередко помогали рыбакам: могли обнаружить скопление рыбы по звукам и движениям на поверхности воды и указать место рыбаку — своеобразная «охота» в непривычных условиях.

У этой породы очень выраженный охотничий инстинкт: даже в домашних условиях собаки могут «охотиться» на мелких домашних животных или быстро движущиеся предметы — например, на мячи или лазерную точку.

Эти собаки исторически помогали людям не только на охоте, но и в борьбе с грызунами: их использовали для охраны запасов продовольствия от мышей и крыс в сельских хозяйствах Карелии и Финляндии.

Представители этой породы могут издавать звуки, напоминающие смех, — своеобразное фырканье или «хихиканье», когда они в хорошем настроении и игривы.

Эти собаки отличаются необычно высокой для охотничьих пород склонностью играть с игрушками — даже во взрослом возрасте они с удовольствием гоняют мячи и таскают апортировочные предметы, словно щенки.